Задумался нонеча о том, как провести сей чудный день с пользой для души и тела. Решил съездить в Шлиссельбург, посмотреть крепость Орешек. Подумано – сделано. До Шлиссельбурга по Мурманской трассе на машине, там маленько пошарились у причала, посмотрели на купающихся аборигенов, откушали мороженаго и, заплатив по 50 рублёв с носа лодочнику, отчалили на остров, на коем крепость Орешек и стоит.
Плыть туда на катере не больше пяти минут, катера ходят каждые минут десять, не ждут когда заполнятся места, например мы вообще ехали вдвоем.
Шлиссельбург – Ключ-город, название сиё дал городу Петр Первый. На одной из башен установлен символ города – ключ.
Состояние крепости оставляет желать лучшего, к сожалению от крепости “Корела” в Приозёрске Орешек отличается в худшую сторону. Понятно конечно, что судьба и история этой крепости куда более трагична и разрушения колоссальные во время ВОВ были, но все равно. Надо сказать, что какие-то восстановительные работы вроде ведутся, но мне показалось что это делается очень медленно.
История крепости начинается вроде как в 1323 году, основал её внук Александра Невского. С самого момента основания крепость неоднократно выдерживала штурмы и осады, а в 1612 году после 9-ти месячной осады крепость была взята шведами. 90 лет шведы владели крепостью и даже переименовали её в Нотебург, “Ореховый город” типа. Но недолго музыка играла и в 1702 году Петр Первый вломил шведам по самые помидоры и крепость снова стала российской. Тогда же крепость была реконструирована, усилена и стала отвечать современным на тот момент оборонительным требованиям. В честь павших при штурме воинов Преображенского и Семеновского полков на территории крепости установлен памятный крест, ступени и плиты которого проросли травой и давно не ремонтировались. В осаде участвовал Пётр I лично в должности бомбардир-капитана.«Правда, что зело жесток сей орех был, однако же, слава Богу, счастливо разгрызен… Артиллерия наша зело чудесно дело свое исправила».
Еще имеется камень в честь Ореховецкого мира между Новгородом и Швецией.
В лето 6831 (1323 от Р. Х.) ходиша Новгородци с князем Юрием Даниловичем в Неву и поставиша город на усть Невы на Ореховом острову; ту же пріехавше послы великы от Свейского короля и докончаша мир вечный с княземъ и с Новым городом по старои пошлине …
После того, как шведы получили пинка под зад, крепость в основном использовалась как политическая тюрьма. Кто там только не сидел. Например был там и престолонаследник (там же и был убит), был там и Владимира Ильича братишка (там же и повешен), да и вообще много кто ходил по коридорам “потайного дома”.
Интерьер камер в разное время был разный, вот например такой имел место быть:
А во времена более поздние революционеров стало побольше, халатов на всех не хватало и обстановочку упростили:
Интересно, что режим кровавого царизма, эксплуататоров и капиталистов, приговаривал к смерти тех кто неоднократно покушался на царя, а потом изменял наказание на пожизненную каторгу. Некоторые из таких осужденных менее чем через двадцать лет спокойно себе жили в сибирских городах со своим семейством. Интересно, какой был бы приговор человеку, покусившемуся на жизнь например Сталина? Вот потому Николашку и пришили революционеры и страну развалили, потому что не стрелял и вешал мало.
Отдельной вехой в истории крепости стала Великая Отечественная война. Фашисты захватили город Шлиссельбург, но крепость захватить так и не смогли. Благодаря небольшому гарнизону крепости Орешек, цивилизованные европейцы не смогли перекрыть Дорогу жизни осажденному Ленинграду.
Что довелось пережить защитникам крепости, нам наверное даже не снилось.
Когда же наступает вечер, поднимается мост через ров и опускается тяжелая чугунная решетка за воротами, из башенных бойниц со свистом вылетают души замученных в застенках крепости революционеров и со свистом летают вокруг флюгеров и вьются вокруг крыш башен, оставляя еле видимый тусклый след…
…а из прибрежных водорослей поднимается ядовитый туман. И как говорят некоторые старые рыбаки, из глубин крепости, из подземелья еле-еле слышатся женские голоса, поющие “Интернационал”.
Слов Интернационала мы не помним, а поэтому решили уехать, не дожидаясь наступления сумерек ибо, как говорят старые рыбаки, те кто не знал слов и не мог поддержать пение навеки пропадали и никто их больше не видел трезвыми.
У пристани в Шлиссельбурге нас ждал сам Император. Поздоровавшись с ним и тут же попрощавшись, мы двинули в обратный путь.
Еще фото: